Решение всех богословских проблем лежит в правильных понятиях, которые приобретает человек, проходя путь законной борьбы со страстями, через посредство правильно-проходимой внутренней жизни. И кто, таким образом, удовлетворяет свою совесть и приобретает чистоту чувств, тому Дух Святой открывает духовные очи и дает дар ведения Божественных Писаний и Преданий.
Отсюда, – постижение духа церковных правил и канонов (и правильное, к месту и ко времени, применение их) может иметь только тот человек, которому от Бога дан этот дар. Если же пытаться постигать это, опираясь только на свой собственный разум, то тогда человек впадает в страсть высокоумия и самомнения.
Вот что об этом говорит преп. Иосиф Волоцкий: «И никто да не дерзает говорить: «Я понимаю смысл, заключенный Богом в Священном Писании», ибо тот, кто хочет узнать волю Божию и смысл Священного Писания», как сказал Лествичник, должен прежде очистить себя от страстей – сохранением Божественных заповедей, вниманием и многим старанием по Богу, безмолвием, слезами, смиренномудрием и страхом Божиим. И тогда душа, соединившаяся чистотою с Богом, не потребует другого слова для поучения, нося в себе, блаженная, присносущное Слово – как учителя, наставника и просветителя» (преп.Иосиф Волоцкий. «Просветитель», стр.226).
«В Священном Писании есть места, смысл которых утаен и скрыт от нас. Бог сотворил это на благо нам, чтобы мы не подверглись большему осуждению за сознательные преступления. Ведь тот, кто сподобился разума, но не подвизается, как древние святые отцы наши, в посте и молитвах, в целомудрии и смирении, – таковой, как недостойный, с прещением изгоняется от благодати Святаго Духа, как Саул от царства, по слову св. Максима. Мы же не тщеславно, не превозносяся разумом, но смиренномудренно, многим трудом и молитвами взыщем желаемого, прочтем один раз, и два, и много раз» (Там же, стр. 227).
То же самое и свт. Игнатий Брянчанинов: «С КРЕСТА БОГОСЛОВСТВУЙ: потому что крест есть истинное и единственное училище, хранилище и престол истинного Богословия. Вне креста нет живого познания Христа. Не ищи христианского совершенства в добродетелях человеческих. Там нет его, оно сокровенно в кресте Христовом» (т.1, стр.355).
«Напрасно человек захотел бы проникнуть в духовные тайны сам собою, одним собственным усилием! Он будет только слабым мечтателем, блуждающим ощупью во мраке самообольщения, не чувствуя и не сообщая ни света, ни жизни. Как цепи звучат на руках и ногах невольника, так в мыслях и словах мечтателя услышится отголосок насилия, подделки, принужденности, рабства и мерзости греховной. Путь к духовному тайнозрению – постоянное пребывание в покаянии, в плаче и слезах о греховности своей. Плач и слезы – тот коллурий (глазная мазь), которым врачуются душевные очи» (Там же, т.1, стр.359).
А вот, что об этом говорит дивный во святых преп. Симеон Новый Богослов: «Итак тем, которые именуются христианами и делают дела диавола (то есть преданы страстям), что пользы от того, что именуются христианами, когда явление Сына Божия не разрушило в них этих дел дьявольских? Если кто скажет, что некоторые из таковых изъясняют Божественные Писания, богословствуют, проповедуют православные догматы, да ведает, что не в том состоит дело Христово. Иоанн Богослов не говорит: «сего ради явился Сын Божий», да богословствуют и да православствуют некоторые, но «да разрушит дела диавола». Относительно же таковых скажу, что прежде надобно очистить сосуд от всякой скверны и влагать в него миро, чтобы иначе не осквернилось само миро, и вместо благовония не исходило от него зловоние.
Сын Божий и Бог Слово не для того соделался человеком, чтобы только веровали во Святую Троицу, прославляли ЕЕ и богословствовали о Ней, а для того, чтобы разрушить дела диавола. В ком из принявших веру Христову разрушены будут дела диавола, тому можно вверять и тайны богословия и православных догматов. В тех же, в которых не разрушены такие дела, и которые оказываются опутанными в них к бесчествованию и похулению Бога, те, по существу дела, стоят еще на одной линии с язычниками, которым воспрещено и возбранено даже входить в храм Господень и молиться в нем Богу, а не только читать Божественные Писания и изъяснять их, как написано: «Грешнику же говорит Бог: что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои, а сам ненавидишь наставление Мое и слова Мои бросаешь за себя?»(пс. 49, 16-17), то есть презираешь словеса Божии и творишь свои хотения, или лучше сказать, хотения диавола? Св. Давид так изображает презирающего словеса Божии: «…когда видишь вора, сходишься с ним, и с прелюбодеями сообщаешься, уста твои открываешь на злословие, и язык твой сплетает коварство; сидишь и говоришь на брата твоего, на сына матери твоей клевещешь; ты это делал, и Я молчал; ты подумал, что Я такой же, как ты. Изобличу тебя и представлю пред глаза твои (грехи твои). Уразумейте это, забывающие Бога, дабы я не восхитил, – и не будет избавляющего»(пс.49, 18-22). Видишь ли, как таковой забыл Бога и достоин принять большее наказание, чем безбожники, совсем Бога неведающие?
Ибо, познавши Бога, как говорит Апостол, он не как Бога славит Его, но более поносит Его, делая дела диавола. Почему есть враг Божий, хотя и кажется вернейшим учителем Божественных догматов и православного богословия. Впрочем, и это, чтобы таковой верно возвещал Божественные догматы и богословствовал, невозможно. Ибо как возможно, чтобы право и чисто умствовал тот ум, который омрачен оскверненною совестью? Только тот, кто разрешился от дел дьявольских и всегда содержит в памяти Бога, может верно возвещать тайны Божии, как не вяжемый более делами диавола» (т.1, сл.10, № 4).
«И пока кто думает, что услуживает чем-либо Богу, до тех пор знай, что не положил он еще начала вступлению своему на путь спасения. Таковой, пусть он постится, ночи проводит без сна и несет другие лишения, пусть пост и молитвы делает, пусть творит милостыни и другие добрые дела, пусть проповедует слово Божие и учит истине, никогда не будет иметь части с Богом. Ибо кто делает такие добрые дела, тот должен делать их для того, чтобы обрести милости у Бога, дабы освободил он от страстей, а не для того, чтобы услужить Богу. Демоны нередко даже содействуют и молитвам, и милостыням, и постам, и бдениям и всяким другим добрым делам, чтобы делающие их делали без означенной нами цели, держа однако ж в мысли, что делают настоящее добро, и чрез то оставались не уврачеванными от Христа. Ибо неотложен тот закон Христов, что Сам Христос не может уврачевать того, кто не познал своей болезни (то есть не имеет видения своего падения), не знает врача и не ищет его» (Симеон Нов. Богослов, т. 1, сл.17, 16).
Так в Отечнике описывается, как некий отшельник пришел к преп. авве Пимену Великому и начал с ним говорить из Писания о предметах духовных и небесных. Но авва Пимен отвратил от него лицо свое и не отвечал ему. Отшельник, вышедши из кельи Пимена сказал братии, что он напрасно совершил такой путь, так как старец не хочет говорить. Братия пошли к авве Пимену и уговаривали его поговорить с отшельником, но старец отвечал им: «Он из высоких и говорит о небесном, а я из нижних и говорю о земном. Если бы он начал говорить со мною о душевных недугах, то я отвечал бы ему; но он говорит о духовном, а я этого не знаю». Братия пошли к отшельнику и сказали ему: «старец не любит говорить из Писания, но кто говорит с ним о страстях, тому он отвечает». Отшельник пришел в умиление, возвратился к старцу и сказал ему: «Авва! что делать мне, меня побеждают плотские вожделения?» Старец обратился к нему с радостным лицом, сказал: «ныне благословенно твое пришествие! Отверзи уста твои об этих предметах и исполнись благ». Отшельник, получив великое назидание, говорил: «точно! это истинный путь»(свт.Игнатий Брянчанинов, т.6, «Отечник», стр.313, вопр.77) .
Преподобный Пимен Великий причислил себя к земным и выразил ту мысль, что не может богословствовать человек, одержимый еще страстями. Что такому человеку прилично рассматривать свое падшее естество, которое проявляет себя непрестанно в наших мыслях, чувствах и желаниях, и бороться за чистоту своих чувств и удовлетворение совести. И что, главное в жизни христианской не богословствование, а спасение души, которое приобретается в законной борьбе со своими страстями, за чистоту чувств. И только отсюда и начинается всякое истинное богословие.
И кто не проводит законной борьбы со страстями, не заботится о чистоте чувств, не стремится к удовлетворению совести, и, при этом, занимается богословием, тот явно одержим страстью высокоумия и самомнения. И такое занятие богословствованием, будет не богословием, а бесословием или философией падшего разума.
Истинное богословие исходит от Бога, через посредство дара ведения Божественных Писаний, который проявляется и действует только там, где есть удовлетворение совести и чистота чувств, которые приобретаются через посредство правильно-проходимой внутренней жизни.
С любовью во Христе, о.Серафим.